Здесь бывает Драматург

Любая биография в конце концов становится некрологом.

Чувство прекрасного (первая редакция)

комментарии отсутствуют

Все-таки в Союзе весело было. То Солженицына вышлют, то Олимпиаду выиграем. Но речь не об этом.
В один из солнечных майских дней собиралась к себе в Университет на работу одна женщина. Утро, как мы уже отметили, была раннее, времечко на дворе было то еще.
Готовит себе профессор завтрак – бутербродик намазывает, чаек кипятит – а сама, между делом, радио слушает. Местное. Ленинградское.
По радио – новости. Начиная от свежих идей родной партии, кончая грязными замыслами мирового империализма. Все это перемежается новостями с полей и культурной хроникой.
В финале новостей диктор спокойным голосом сообщает, что, дескать, в Ленинграде завершился конкурс детского рисунка. Победила работа под названием «Добрый лев ебал бабочек».
Бутерброд прямо изо рта спланировал на пол. Маслом вниз – все как положено.
В голове нашей профессорши возникло три вопроса: почему лев добрый? Как ему удался сам процесс? И какая власть на дворе?
Подойдя к окну и аккуратно заглянув за занавеску. Наша героиня убедилась, что государственного переворота не произошло: тихая, спокойная советская жизнь текла за окном. Но она же своими ушами слышала о новом шедевре детской живописи.
Выход из положения был найден моментально. Дрожащими от волнения руками профессорша открыла телефонный справочник и отыскала телефон радийной редакции. Позвонив по указанному номеру, она попросила снявшую трубку девушку назвать победителя в детском конкурсе рисунка.
«Добрый лев ебал бабочек» прозвучало как приговор. Трубка попала на свое законное место только с третьей попытки.
Все-таки интеллигенции тяжелее всего в Союзе жилось. Грибоедов как в воду глядел.
Но кто бы ни победил на конкурсе юных художников, а на работу ехать надо.
Наша героиня в полной прострации выходит из дома и идет на трамвайную остановку, постоянно озираясь. Внутри у нее полная уверенность, что советской власти пришел кирдык, а американцы заняли не только телеграф и телефон, но и радио.
С этими грустными мыслями она и подходит к трамвайной остановке. Но трамвая надо еще подождать.
Пока суть да дело, она берет в газетном киоске местную (стало быть «Ленинградскую») Правду и уже с ней садится в трамвай.
В те времена места в общественном транспорте женщинам уступали. Наша героиня села и открыла газету.
Здесь ей и открылась Истина: черным шрифтом на мягкой бумаге было написано, что победу одержали сразу две работы: «Добрый лев» и «Бал бабочек».
Трамвай. Истерика. Занавес.

24.12.2009 в 02:12